Вспыхнувший было в его глазах огонек надежды так же быстро погас, и он с подозрением спросил:

— В чем дело? Почему?

— Считай, что я притворялась, — ответила Делия спокойно. — Надеюсь, Тай, что ты не будешь сожалеть и чувствовать себя несчастным, вспомнив когда-нибудь те горькие слова, которые сказал мне сегодня. Очень хотелось бы… И если ты в самом деле женишься на Уинн Коулс… — Делия умолкла и махнула рукой. — Во всяком случае, я пришла не для того, чтобы публично демонстрировать свою ревность — притворную или настоящую. Мне необходимо посоветоваться с тобой. Хочу задать тебе один вопрос как адвокату.

— Не исключено, — вздохнул Диллон, не сводя глаз с Делии, — что я все-таки набитый дурак.

— Мой вопрос чисто юридический, — покачала она головой.

— Но ты сама отказалась… Ну хорошо. Давай советуйся. Какой вопрос не дает тебе покоя?

— Я должна его тщательно сформулировать, — ответила Делия и, помолчав несколько секунд, открыла сумочку и начала рыться в ней, разыскивая листок с записью. — Это так называемый гипотетический вопрос. Я изложила его в письменном виде. — Револьвер, который ей мешал, Делия положила на колени. Наконец она нашла записку, развернула ее и монотонным голосом зачитала: — «Вопрос Тайлеру Диллону. Если какое-либо лицо решит совершить убийство по соображениям, которые оно считает вполне законными и оправданными, и если оно намерено не скрывать свое деяние, а, наоборот, признаться в нем и строить свою защиту ссылкой на те обстоятельства, которые послужили причиной совершенного деяния, то что в данном случае целесообразнее для этого лица: заранее подготовить официальное заявление с описанием этих обстоятельств и передать его адвокату или же только потом, после ареста, рассказать адвокату относительно причин, побудивших к убийству?» — Сложив листок, Делия вместе с револьвером положила его обратно в свою сумочку и, взглянув на Тайлера, резюмировала: — Такова суть вопроса.